Коралловые рифы

Накопление таких больших запасов рифовых известняков произошло только в условиях длительного погружения дна океана. В основе современных представлений о происхождении и развитии коралловых построек, включающих в себя и атоллы, остается гениальное творение Чарльза Дарвина и все последующие исследования лишь подтверждают и конкретизируют дарвиновскую теорию.

Большое разнообразие коралловых рифов объединяет много общего. Все они имеют общую широкую известковую платформу, которая резким уклоном обрывается со стороны моря. Это гребень рифа, где наиболее пышно разрастаются кораллы. Сам гребень никогда не имеет форму прямой линии, он весь покрыт выступающими мысами и прорезан каналами и ложбинами. В момент, когда волны накатываются на риф по всему фронту, гребень принимает на себя все удары, а назад вода скатывается по стоковым ложбинам, при этом постоянно углубляя и расширяя их. Кораллы, растущие на гребне рифа, почти не поддаются разрушению. Когда они покрывают стоковую ложбину живым мостом – образуют при этом, некое подобие тоннеля. Стекающая с рифа вода выносит при этом обломочный материал и песок, который отлагается, потом перед гребнем рифа ниже уровня живых кораллов.

За гребнем рифа по направлению к берегу часть платформы обычно бывает покрыта живыми кораллами, правда, чем ближе к берегу, тем меньше кораллов и однообразнее становится видовой состав. Вдоль береговой кромки часто встречается понижение дна. Тут, как правило, начинается песчаный пляж, за которым можно увидеть обильный обломочный материал, выброшенный во время шторма. На нем и укрепляется тропическая  растительность.

Барьерный риф отличается от окаймляющего большей шириной берегового канала, превращающегося в спокойную лагуну, поросшую различными, но тонковетвистыми кораллами. На атолле лагуна располагается внутри сплошного кольца острова.

Густые и пестрые коралловые заросли размещены на гребне рифов Тихого и Индийского океанов. Главная роль тут отводится кораллам из рода акропора, имеющего 200 видовой состав.

Их колонии различаются по форме и расцветке. На самой вершине гребня имеются очень большие диски и плоские чаши в диаметре до двух - трех метров. Они носят названия симметрика и акропора гиацинтус. Нависая в несколько ярусов по внешнему склону гребня, напоминают гигантские грибы трутовики. Их структура крупноячеистая, благодаря чему вода, которая набегает и откатывается, не ломает колонию, а свободно проходит сквозь нее. Цвет акропор зависит от вида симбиотических одноклеточных водорослей, которые селятся в их тканях. Он может быть охристо-желтым, коричневым или зеленым. Края имеют светлую окраску, так как являются более молодыми. Водоросли тут еще не успели размножиться и окрепнуть, придав тем самым дискам насыщенный цвет.

Между дисками и чашами торчат, похожие на рога, колонии акропоры тихоокеанской и акропоры хаймеи. Их цвет разнообразен: ярко-зеленый, лимонно-желтый, иногда вишнево-красный или даже малиновый. Некоторые виды кораллов имеют ярко-голубую окраску. Выглядят как тысячи мелких цветков, распустившихся на ветке. Среди всего этого буйства выступают шаровидные мозговики и пориты, отличающиеся более спокойной расцветкой – зеленовато-желтая, охристая и т.д. На участках, где пространство остается не занятым, селятся альционарии, или мягкие кораллы. Они облепляют сплошным ковром свободное пространство. Колонии коричневых пальчатых зинулярий перемежаются с серыми сфереллами. Представители рода сакрофитон напоминают старинные громофонные трубы с волнистыми краями или грибы на толстых ножках.

Из всего многообразия выделяется своей яркостью моллюски из рода тридакна. Ее раковина беловатая или сероватая. Сам моллюск лежит на спине, на дне, раскрыв свои створки. Кажется, что его мантия сделана из голубого, золотистого или зеленого муара. Более крупные его экземпляры достигают полутора метров, а массой могут доходить до 200 – 250 кг. Толстая известковая раковина его является самой увесистой частью и наряду с кораллами рифообразующей.

Немало легенд сложено о тридакне, все они, как правило, трагического содержания. Главный герой – бедный искатель жемчуга или принц, нырнув на дно, попадает ногой в раскрытую раковину моллюска и погибает, оставаясь в его плену. Когда друзья несчастного находят его – они рассекают кинжалом створки раковины, а в ней огромную жемчужину. Тридакна в действительности обладает страшной силой и человек не в состоянии руками рздвинуть его створки. Этот моллюск с легкостью гнет металлические ломы, ломает деревянные копья, которыми его пытаются разжать. Живой тридакне не рекомендуется совать руки внутрь раковины. Но, опасность ее, все же, преувеличена, так как ее легко заметить по ярко-окрашенной мантии. Самые крупные экземпляры очень медленно смыкают свои створки и не до самого конца. 

Последнее обстоятельство затруднило бы добычу тридакн для Зоологического и Палеонтологического  музеев. На атолле Ниниго в западной группе островов Адмиралтейства были обнаружены моллюски этого вида. Участники экспедиции решили добыть моллюсков своими силами. Их расчет основывался на предании замыкания раковины. На конце троса лодки, который даже не доставал дна сделали большой узел и засунули его в раковину. Предполагалось, что тридакна захлопнет свою раковину, чем прочно пристегнет себя к лодке. Ее лишь останется отбуксировать на мелководье. Однако, моллюск упорно не хотел цепляться за узел и веревка просто выскальзывала из створок. Ее даже пытались покалывать ножом, но все было бесполезно. В результате оставили лодку, в качестве буйка на этом месте, а сами отправились за веревкой. Тридакну же крепко-накрепко привязали под водой, только тогда смогли приподнять ее над грунтом для транспортировки. Края ее раковины часто бывают настолько острыми, что их можно сравнить с бритвой. В приданиях часто говорится о жемчужинах, которые находят внутри них. Их размеры соответствуют размерам раковин. Если раковина крупная, то и жемчуг, который может находится внутри, будет крупным. Известны случаи, что на Филиппинских островах находили под мантией  тридакны жемчужины длинной в 24 см. Ее форма была удлиненной и имела форму эллипса, а масса ее достигала 6 кг. Она, как и все образующиеся в раковине жемчужины, ювелирной ценности не имела, так как она сама не имеет перламутрового слоя, а те жемчужины, что в ней образовываются, лишены характерной игры света. Это обычные глыбы извести.

Сами тридакны съедобны, их усиленно промышляют. Ловцы прямо под водой отбирают крупные экземпляры, дабы не затруднять себе подъем лишними тяжестями. Ныряльщики перерезают у  них ножом мускул-замыкатель, отделяя мягкие ткани от раковины. Небольших моллюсков вылавливают целиком. В пищу употребляют все неокрашенные части тела животного, а яркая мантия считается ядовитой.

Тридакна очень плодовита. Каждый день ее вылавливают тысячами, величиной с большой огурец, продавая на рынках за самую низкую цену. Крупными ее раковинами выкладывают бордюры, дорожки в парках, складывают намогильные памятники. На рифах встречаются и еще несколько видов этого рода. Тридакна кроцея живет в толще массивных шаровидных кораллов. Она со временем обрастает скелетом кораллов, лишь снаружи остается ее край с яркой мантией. Извлечь ее можно лишь при помощи молотка и зубила.

На нее, так же похож моллюск гилоппус, что в переводе означает «лошадиная нога». Форма соответствует названию. Размером она, правда, уступает гигантской тридакне, но может достичь десятикилограммового веса.

В своих мягких тканях тридакны и гиппопусы, как и рифообразующие кораллы, содержат симбиотические одноклеточные водоросли, что объясняет их яркую окраску мантии. 

Моллюски являются одной из многочисленных групп рифовых животных. Тут их свыше 6 тысяч видов. На рифах Тихого и Индийского океанов встречаются и крупные брюхоногие моллюски из рода лямбис. Среди них выделяются своей красотой и величиной раковины с розовым устьем обыкновенный лямбис. В Карибском море и Мексиканском заливе обитает его родственник – гигантский стромбус. Их обоих промышляют ради красивых раковин и вкусного мяса. Моллюски без раковин продаются на базарах вместе с лангустами и рыбой. В торговле пищевыми продуктами они составляют весомую долю.

Способ их приготовления весьма хлопотлив. Чтобы избавиться от слизи – их натирают золой или содой. Затем обжаривают на растительном масле с луком и лимонным соком. Красивые розовые раковины их хорошо раскупаются туристами. Каждый день из Колумбии и Мексики в большой город  Виллемстадт, что на острове Кюрасао привозят сотни таких. За каждую раковину можно получить хорошую сумму. В местах, где они обитают, их раковина ничего ни стоит,  она идет для отделки бетонных изгородей.

Когда проходил 6 рейс научно исследовательского судна «Дмитрий Мендилеев» в лагуне атоллов нашли целое поле крупных лямбисов. В архипелаге Эллис наши ученые подсчитали плотность их поселения, собрав моллюсков с небольшой контрольной площадки. Аквалангисты буквально за несколько минут доставили на лодку более двухсот экземпляров. Средняя масса  животного достигала два кг. На 1 квадратный метр площади приходилось по 1 моллюску, не смотря на то, что местное население ведет их активный вылов. При чем, после пересмотра добытого оказалось, что большая часть улова имеет преклонный возраст, так как зубцы раковин были стерты почти до основания. Их красивый цвет, который имеет моллюск в молодом возрасте, потускнел. Основываясь на этот факт, можно сделать выводы, что стараются вылавливать лишь молодых особей, у них и мясо вкуснее и цвет раковины более яркий.

После того, как добытые экземпляры были изучены, посчитаны – вернули в родную стихию. Они резво запрыгали по песчаному дну при помощи своей подвижной ноги с когтеобразной крышечкой. Они укладываются на грунт, высовывая свою голову с парой желтых глаз из под края раковины. Зрение их зависит от подвижности. Обитая на рифе, они не трогают кораллы и других обитателей морского дна, а довольствуются лишь водорослями.

Помимо крупных представителей этих брюхоногих моллюсков, известны еще несколько десятков видов более мелких. У них своеобразная очень красивая раковина. Например, небольшой лямбис скорпио похож на скорпиона по очертаниям загнутого хвоста. Обычный для Карибского бассейна стромбус пугилис отличается ярким оранжево-красным цветом устья.

   

Среди скал и камней

Может показаться странным, но в тропической зоне океана трудно отыскать скалистую или каменистую литораль. Все дело в том, что, в тех местах, где скалы выходят к морю, они сплошь обрастают кораллами, тем самым превращаясь в риф. Настоящие скалистые берега встречаются лишь там, где по каким-либо  причинам кораллы не растут.

Здесь, среди скалистых поверхностей обитают крабы грапсусы, приспособившиеся бегать по камням даже до блеска отполированной поверхности, и держаться при этом очень уверенно. Накатывающиеся волны их не смывают. Они отличаются превосходным зрением, так что приближение человека ему видно за десять метров. Этого времени, как правило, хватает, чтобы забраться в более недоступное место.  Его тело имеет очень сплюснутую форму, которая помогает ему забираться в очень узкие щели в скалах.

Здесь, так же обосновалась маленькая розоватая рыбка андамия, которая перебирается по скалам короткими прыжками. Она способна прилипать к камню своими широкими передними плавниками, а так же нижней стороной головы.

В тропической зоне скал нет морских желудей и балянусов, которые характерны для прибойных участков холодных и умеренных морей. Их место занимают другие представители усоногих раков. Тут обитают рачки тетраклиты, которых отличает очень прочная коническая раковина с маленьким отверстием. Через нее это животное высовывает свои ножки при полной волне. Метилла на открытой поверхности не встречается, она прячется в щели. Внешне она ничего общего с балянусом не имеет. Она прикрепляется к скале с помощью чешуйчатой эластичной ножки. Раковина ее, не сросшихся меж собой пластинок, внешне похожа на петушиный гребень. Она пестро раскрашена благодаря налету зеленых и красных водорослей. Рачки занимают все пространство щели, и обычно сидят один за другим.

На нижнем горизонте скалистой литорали живут боконервные моллюски и морские блюдечки. Они значительно превышают размерами своих арктических родственников. Их раковина может достигать длинны 5 – 6 см. Он крепко присасывается к камню, и требуется немалое усилие, чтобы отделить его ножом. Так же крепко держится на камне моллюск халиотис или морское ушко, получивший свое название из-за своей формы.

Его раковина с наружи обрастает известковыми водорослями, разрушающими ее поверхность. Она изнутри покрыта толстым слоем перламутра. Да, и вообще, в тех местах, где водится халиотис, его усиленно промышляют ради вкусного мяса и перламутра. Его размер не превышает 10 – 15 см, правда есть и более крупные виды, до 20 – 25 см раковиной. Его невозможно отделить ножом, а используют специальное орудие лова, похожее на гвоздодер. Острым краем поддевают край раковины и действуют как рычагом, отрывая морское ушко от скалы. Халиотисы не относятся к группе морских блюдечек, у них лишь сходные условия существования.

На скалах так же крепко держаться крупные боконервные моллюски пласифорелла. В самой нижней литорали живут брюхоногие моллюски таис и пурпура. Их промышляют еще с античных времен в несметных количествах из-за получаемой ценной краски – пурпура. Отсюда и пошло их название. В настоящее время, в связи с использованием дешевых химических красителей ими может заинтересоваться разве что коллекционеры красивых раковин.

Саму краску извлекают из крошечной железы на мантии моллюска. Чтобы получить грамм пурпура нужно собрать 85 000 моллюсков. В средиземном бассейне количество производимой краски достигло огромных масштабов. На юге Италии есть целая сохранившаяся гора, состоящая из одних разбитых раковин этого моллюска.

Первыми стали изготавливать пурпур финикийцы три тысячелетия назад, затем краска попала в Ассирию и Египет. Она использовалась при окрашивании саркофагов и тканей, которыми потом пеленались мумии фараонов. Ее, также использовали в древней Иудее, Персии, Греции и Древнем Риме. Ее стоимость была настолько высока, что одежду, окрашенную ею могла себе позволить только высшая знать. В Риме пурпурную тогу носил лишь император, а сенаторы могли себе позволить лишь небольшие красные полоски. Пурпур использовали так же для изготовления румян или для подкрашивания изделий из слоновой кости. Из него так же делали особые красные чернила, которыми подписывался император. До середины 15 века пурпуром окрашивали врачебные и кардинальские мантии. Секретом пурпура, так же владели индейцы Центральной Америки Тихоокеанского побережья.

Краситель, приготовленный из пурпурных моллюсков очень стоек, так, что ткани, окрашенные им, практически не выцветают. Для того, чтобы получить пурпур от мелких моллюсков его разделывали целиком. А в раковинах крупных экземпляров проделывалось отверстие, через которое извлекалась целая железа. Материал толкли с солью, а потом медленно выпаривали до консистенции густой кашицы, из которой и получали сам краситель.

Сам процесс несколько напоминает проявление пленки для фотоаппарата. Когда пурпур извлекают из моллюска, он бесцветен или имеет чуть желтоватый оттенок. Когда он попадает на свет, при воздействии на него кислорода он вначале желтеет, затем зеленеет, потом становится очень темно-зеленым, затем синим и фиолетово-красным, а потом пурпурным. Одежду опускали в краску, а потом развешивали на солнце, где она приобретала желаемый оттенок. Химический состав краски точно выявлен – это сложное соединение углерода, водорода, кислорода, азота и брома – называется диброминдиго.

Не смотря на широкое применение и невысокую стоимость искусственных красителей, пурпур добывают в очень ограниченном количестве, в настоящее время им пользуются в Индии, на Балеарских островах и в Центральной Америке. Современное оборудование красильных мастерских ничем не отличается от античных времен.

Помимо уже упомянутых ранее двух моллюсков пурпур содержится в мантийной железе всех видов семейства мурицид, к которым так же относится рапана, живущая у нас на Черном и Японском море.

Таис и пурпура, как и все мурициды, хищники. Они просверливают раковины других моллюсков и выедают их мягкие ткани. Во время отлива они прячутся под камнями или зарываются в грунт.

В нижнем горизонте каменистой литорали всегда имеется много разноцветных актиний, а так же ярко-синие губки халихлона.              

Красота подводного мира

Теплые безветренные дни редко бывают на полярных морях. И каждый из них нужно рассматривать, как подарок. Лишь единожды на Кольском побережье держалась теплая безветренная погода целую неделю.  В эти дни ожидался самый низкий уровень воды примерно 20 см выше расчетного ноля градусов. В лаборатории корпуса Мурманской биологической станции в таблице приливов значилось самое маленькое число – 0,2. Ушедшая вода давала возможность сотрудникам станции поработать на нижнем уровне литорали, открыв все тайники, которые могли быть доступными всего 2 – 3 раза в году. Там на острове Кречетов, который высоко поднимается у выхода из бухты, располагается грот, к которому не подойдешь во время прилива.

Во время отлива вода стремительно покидает бухту, в это время надводная часть каменной стены  бывает совершенно сухой, однако в ветреную погоду волны смачивают скалу значительно выше уровня сизигийного прилива. В этой зоне водятся различные мелкие членистоногие и лишайники, которые не являются представителями морской фауны. Меж лишайников быстро бегают ярко-красные маленькие хищные клещи – бдела, разыскивая всевозможных насекомых и их личинок. Их окрас и небольшие размеры не дают разглядеть их с проходящей лодки.

Скала ниже уровнем совершенно голая, вода омывает ее лишь в период сизигийных приливов, тут не растут водоросли, и из животных – лишь брюхоногие моллюски – скальные литорины.

Вода, продолжающая убывать, оголяет следующий уровень, где располагается ярко-белая полоса морских желудей – балянусов. Из далека они напоминают пчелиные соты или, точнее крупноячеистую терку. Если взбираться на пологую скалу, то можно даже порвать резиновые сапоги, и поранить руки. Но, как бы, ни была тверда их раковина, они легко становятся добычей всевозможных животных, которые приходят сюда в поисках пищи. Когда рачки высовываются из своих раковин, находясь в воде, их захватывают рыбы, во время отлива – расклевывают птицы, а зимой раздавливают льдины.

Под полосой балянусов скалу окутывают бурые водоросли, у которых тоже имеется своя иерархия.  В самом верху располагается пузырчатый фукус, следом идет аскофиллум, еще ниже двусторонний фукус. Во время прилива, водоросли всплывают и качаются на волнах. Когда вода уходит, то вся эта морская растительность покрывает влажным слоем различных животных, которые селятся под влажным слоем. Если раздвинуть водоросли, то тут можно увидеть и морских желудей, и двустворчатых моллюсков – мидий, которые хорошо приспосабливаются к жизни в прибойных участках. У этих животных тоже существует масса врагов. В море ими питаются морские звезды, тюлени, а при отливе еще их расклевывают морские птицы. На скалах хищникам труднее добраться до моллюсков, здесь их самое большое количество. Но каждый год его добывают около миллиона центнеров. Больше всего это происходит в Голландии, там на одного человека приходиться не менее 10 кг в год мидиевого мяса. Размножаются мидии очень быстро - в течении всей весны и лета самка выметывает по 25 миллионов яиц.

Следующий уровень, который располагается еще ниже, это скала с розовыми пятнами литомания. Это коркообразная стелющаяся известковая водоросль, еще ниже располагаются многочисленные крупные овальные морские блюдечки – акмеи, а также тоницелла – моллюск из боконервных. Его раковина состоит из восьми пластинок, располагающихся друг над другом, как черепичная крыша. Его окрас способствует хорошей маскировке среди пятен литотамния. Места его обитания – это прибойные участки, где он крепко присасывается к поверхности скалы своей ногой. Подвижные пластинки раковины, позволяют моллюску плотно прижиматься к неровной поверхности скалы, и чтобы ее отделить, понадобиться скальпель.

Отлив уже закончился, и сквозь не толстый слой прозрачной воды просматривалось все дно. Чтобы нам лучше было рассмотреть грот, пришлось выйти из лодки.

За большим камнем расположилась актиния, которая распустила все свои щупальца, и была похожа на большой красный георгин. Она медленно шевелилась, и сквозь покровы просвечивались внутренние перегородки. Она была чудесна.

Крупные актинии известны уже давно. В лаборатории их, как правило, поставляют в неприглядном виде. По пути они рвутся о каменное дно, а затем еще поднимают – нежные актинии раздавливаются камнями и рвутся об острые края раковин. Они потом живут еще несколько дней, но, в конце концов, погибают. Совсем другое дело, когда она сидит в родной стихии, расположившись на камне, очень крупная и красивая. Актинии крайне чувствительны к любому прикосновению, поэтому когда, даже аккуратно пытаешься отделить ее от поверхности, на которой она растет, это животное съеживается, втягивая свои щупальца и подошву.

По прибытию в лабораторию их сажают в проточную воду и через сутки они вновь прикрепляются ко дну аквариума, распустив свои щупальца. Они вновь становятся похожими на огромные цветки.

Еще одна неожиданная находка на литорали – это морской еж эхинус, который, как правило, не должен обитать на литорали. Это гость с Атлантического побережья Европы. А здесь он живет на глубине 10 – 40 м в гроте и имеет зеленоватый окрас. Тут же неподалеку нашелся еще один, но уже с нежно-сиреневой окраской. Ловить их совершенно не сложно. Нужно лишь оторвать от грунта их тоненькие ножки с присосками. Как ежи попали сюда, стало ясно после детального изучения фауны морских пещер. Оказалось, что в гротах из-за затененности создаются условия, сходные с глубокими участками моря.

Жизнь в литорали

Жизнь в литорали активна, пока стоит вода. Организмы, способные двигаться, заняты поиском пропитания, а растения, так же как и на земле, тянуться к свету. Но все это многообразие погибнет, когда их органы дыхания начнут задыхаться от нехватки влаги, так как, способны функционировать только в водной среде. Водоросли, под собственным весом, лягут на грунт, и функция фотосинтеза в листьях сможет проистекать только частично в верхних слоях не попадая в глубь. Жизнь литорали замрет. Этот период ее обитателям помогут пережить особенности их организмов.

При падении уровня воды, животный мир, способный передвигаться, уйдет в укрытия. Морские черви зароются в грунт, двустворчатые моллюски уйдут в свои норки, там и будут пережидать этот неблагоприятный период в воде, которая там есть всегда.

Те, кто останется лежать неподвижно на поверхности, имеют всегда свои раковины или панцири, которые поплотней, закрывают, чтобы сохранить внутри раковин благоприятные условия для жизни. В связи с этим падает и потребность в кислороде. Актинии сморщиваются, втягивая внутрь свои щупальца, их тела уменьшаются, а вместе с этим сокращаются и испарения с поверхности их тел. Водоросли, за счет своей массы сохраняют влагу внутри густоты, в которую не способны проникнуть ни солнце, ни ветер.

Но среди обитателей литорали есть и такие, которые одинаково прекрасно чувствуют себя и на воздухе. Это всевозможные ракообразные, крабы. Их панцири не позволят высохнуть их жабрам, расположенным в жаберной полости. Эти животные могут бегать и плавать, одновременно, в поисках пищи. А некоторые из них становятся еще более активными при наступлении отливов – это такие как илистые прыгуны. Их среда обитания – это мангровые заросли, где они забираются на ветки довольно высоко. Их темная окраска способствует сохранению от всякого рода врагов, а так же от их жертв. Они также хорошо видят в воздушном пространстве, что помогает им уходить от врагов или охотясь, производя большие скачки. Поймать их на суше весьма затруднительно, но все же можно.

Эти крабы могут дышать не только с помощью жабр, а также всей поверхностью кожи. Такая способность обеспечивает им длительное пребывание вне воды. Однако их организмы приспособлены к таким условиям, что они должны периодически сменять друг друга, иначе могут либо задохнуться, либо утонуть.